Тренер Путина бил кедом за нарушения

— Так как Путин воспринял развязку событий на Украине? Была обида? Как он реагировал? — задал я сразу несколько вопросов первому заму пресс-секретаря российского президента Дмитрию Пескову.
— Хотите, я честно, но коротко отвечу на ваш вопрос? — спросил у меня Песков. Начало звучало многообещающе, особенно из уст одного из главных пиарщиков Путина.
— Президент Путин прагматик. И поэтому здесь не было эмоций. Было четкое переосмысление произошедшего. Вот и все, — ответил Песков.

Вообще реагировать таким образом на проигрыши без эмоций и лишних сантиментов — характерная черта Путина, которая выработалась у него еще со школьных времен. Этому его с десяти лет учил в спортивной секции по дзюдо тренер Анатолий Семенович Рахлин. Именно тренер, который обучал его не только спорту, но и тренировке сознания и философии дзюдо, сыграл, по признанию Путина, решающую роль в его жизни.
— Есть такое состояние у спортсменов — мандраж называется, — рассказывал мне друг Путина, с которым он с шестнадцати лет занимался вместе дзюдо, Василий Шестаков. То есть на тренировке ты можешь быть красавцем, выигрывать у всех. А когда выходишь на соревнование, там особое состояние души, особое состояние характера, как говорят спортсмены, бьет мандраж. И тот, кто со своим мандражем справиться не может, тот проигрывает, несмотря на то, что на тренировке он бывает на голову всех сильнее. Так вот Путин в схватке не давал волю чувствам. Он был довольно рациональным борцом.
С. М.: А как Путин переживал свои поражения на соревнованиях?
Василий Шестаков: В бою он воспринимал проигрыши как какие-то рабочие моменты. Что надо сильнее тренироваться, лучше готовиться. Путин всегда держал удар и по характеру никогда не уступал в борьбе. В этом смысле ему не откажешь. Особо показательными были его командные схватки — там начинается все с легких весовых категорий, в которых он выступал первым. Так вот, когда мы участвовали в командных соревнованиях, а в то время был Кубок СССР — мы за Ленинград, а против нас такие крупные киты, как сборная Грузии, сборная России — и он выходил, и каждый бой проводил до последнего броска, до последней минуты.
Но вообще вопреки сложившемуся стереотипу у Путина были не только стремительные взлеты, но и обидные падения. Но к ним он всегда относился по-спортивному. Как нас учил наш тренер Анатолий Рахлин: встал, утерся, собрал волю в кулак — и в бой.
С. М.: То есть никаких сантиментов?
В. Ш.: Сантименты в большом спорте только мешают. Анатолий Семенович Рахлин — тренер достаточно жесткий. Мог и поясом наказать, да и «кедотерапия», как мы это называли, им использовалась.
С. М.: А это что такое — «кедотерапия»?
В. Ш.: Пробивал кедом, если ты опаздываешь или нарушаешь что-либо. Но были некоторые, кого он не трогал — в том числе Владимира Путина. Я за все время тренировок ни разу не видел, чтобы он на него поднял руку.
С. М.: С чем связано?
В. Ш.: Значит, какой-то внутренний стержень у него был, Рахлин чувствовал, что не надо здесь вот таких методов применять. Видимо, внутренние компоненты характера присутствовали и говорили, что это цельная фигура с сильным характером и здесь такие методы неприемлемы.